Эксперт: Кожанчиков Олег, кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики и экономической безопасности Среднерусского института управления – филиала РАНХиГС.
В 2026 году государство предприняло значительные шаги по развитию инфраструктуры поддержки малого и среднего предпринимательства. Запущены адресные программы для разных категорий бизнеса, расширены финансовые инструменты, скорректированы налоговые правила. Вопрос, на который стоит ответить эксперту: насколько эти меры сбалансированы и достаточны для устойчивого роста сектора? Постараюсь дать взвешенную оценку, не упрощая, но и не перегружая анализ.
С 2026 года в налоговой системе произошли заметные изменения. Для предпринимателей на упрощённой системе налогообложения (УСН) порог дохода, после которого возникает обязанность платить НДС, был снижен с 60 до 20 млн рублей в год. В 2027 году он опустится до 15 млн, а в 2028-м – до 10 млн рублей. Одновременно страховые взносы для МСП вернулись к базовой ставке 30% (ранее действовала льготная ставка 15% для выплат сотрудникам сверх МРОТ). Это объективно увеличило налоговую нагрузку на значительную часть малых предприятий.
В ответ на это государство оперативно ввело ряд послаблений. Самое заметное – освобождение от НДС до конца 2026 года предприятий общественного питания, работающих на УСН и патентной системе (при соблюдении условий: доход за 2025 год не более 60 млн рублей и доля доходов от общепита не менее 70%). Мера была принята после того, как в январе–феврале 2026 года в Москве закрылось вдвое больше кафе и ресторанов, чем годом ранее. Это помогло стабилизировать ситуацию в отрасли, но льгота временная – что создаёт неопределённость для долгосрочного планирования.
Кроме того, были предложены поправки, облегчающие доступ к пониженным страховым взносам для обрабатывающих производств, а также право на вычеты по НДС для предпринимателей, переходящих с патента. Эти меры полезны, но их можно назвать скорее «тонкой настройкой», чем системным решением. С моей точки зрения, налоговые послабления 2026 года достаточны для того, чтобы сгладить наиболее острые последствия реформы, но не для того, чтобы стимулировать масштабные инвестиции и рост числа рабочих мест.
В неналоговой сфере ситуация выглядит более уверенно. Государство создало и развивает несколько эффективных инструментов.
Финансовая поддержка. Только за март 2026 года выдано 2,3 тысячи льготных микрозаймов и 1,7 тысячи поручительств на общую сумму почти 33 млрд рублей. Особо отмечу «зонтичный» механизм поручительств Корпорации МСП: он позволяет бизнесу получить кредит без залога – поручительство покрывает до 50% суммы, максимальный размер кредита достигает 1 млрд рублей, срок – до 10 лет. Региональные гарантийные организации (РГО) покрывают до 70% кредита (суммы от 25 до 100 млн рублей). Эти инструменты реально помогают тем, у кого нет собственного имущества для залога – в первую очередь начинающим и микропредприятиям.
Центры «Мой бизнес». В 2026 году на их работу из федерального бюджета направлено более 2 млрд рублей, планируется охватить около 270 тысяч предпринимателей. Центры теперь не только консультируют, но и помогают с разработкой бизнес-планов, бухгалтерским сопровождением, подбором персонала. Появилась новая функция – содействие в решении споров с цифровыми платформами (маркетплейсами, агрегаторами) в тех случаях, когда самостоятельное обращение в техподдержку не помогло. Заключены партнёрства с оператором «Честный знак», СДЭК, бухгалтерским сервисом «Моё дело» – это снижает операционные расходы бизнеса.
Поддержка экспорта. Число малых и средних компаний-экспортёров достигло 80 тысяч, их выручка в 2024 году – $50 млрд. Эффективность центров поддержки экспорта (действуют в 83 регионах) оценивается через мультипликатор: 1 рубль государственных затрат приносит 70 рублей экспортной выручки. Это очень высокий показатель, подтверждающий, что инвестиции в экспортную инфраструктуру окупаются.
Целевые программы. Конкурс «Создай наше» собрал рекордные 11 тысяч заявок от молодёжи 14–35 лет, грантовый фонд увеличен до 100 млн рублей (в три раза). Программа «Мама-предприниматель» охватила уже 17 тысяч женщин, 70% из них успешно развивают свой бизнес. В 2026 году она пройдёт в 70 регионах. Участники СВО получают образовательные программы и помощь в оформлении социального контракта. Это важные социальные лифты, хотя их доля в общем объёме поддержки пока невелика.
Если смотреть на картину целиком, видно, что неналоговая поддержка (финансовая, консультационная, экспортная) достигла высокого уровня адресности и зрелости. Она реально помогает бизнесу решать операционные проблемы – получить кредит, выйти на внешний рынок, сэкономить на бухгалтерии. Однако эта помощь не может полностью компенсировать рост налоговой нагрузки для предприятий, чья чистая прибыль сокращается. Это не значит, что политика государства ошибочна – скорее, разные ведомства решают разные задачи: Минфин отвечает за бюджет, Минэкономразвития – за развитие предпринимательства. В идеале эти направления должны быть жёстко скоординированы, но на практике между ними иногда возникает небольшой дисбаланс.
Например, при всех достоинствах центров «Мой бизнес» и «зонтичных» поручительств, данные по общепиту показывают: даже отрасль, получившая временное налоговое послабление и имеющая доступ ко всей неналоговой инфраструктуре, демонстрирует рост числа закрытий. Это косвенно указывает на то, что неналоговые меры сами по себе не могут переломить ситуацию, если налоговая нагрузка остаётся высокой.
Прогноз на 2026–2028 годы: два вероятных сценария.
Инерционный сценарий (более вероятный, на мой взгляд – около 60–65%). Если налоговая политика не претерпит существенных изменений (пороги НДС продолжат снижаться до 15 млн в 2027 году и 10 млн в 2028-м), то можно ожидать постепенного сокращения числа малых предприятий, особенно в сфере услуг, торговли и общепита. Часть бизнеса может уйти в «серую» зону, используя наличные расчёты и систему быстрых платежей без полного отражения выручки. Другая часть – укрупнится или перепрофилируется в ниши с более высокой добавленной стоимостью. Неналоговая поддержка продолжит работать, но будет играть скорее роль «амортизатора», смягчающего падение, а не драйвера роста.
Оптимистический сценарий (вероятность около 35–40%). Если государство во второй половине 2026 – начале 2027 года примет решение скорректировать налоговые параметры (например, повысить порог для уплаты НДС до 30–40 млн рублей, вернуть пониженные страховые взносы для микропредприятий, ввести налоговые каникулы для новых производственных компаний), то созданная неналоговая инфраструктура сработает как мультипликатор. В этом случае можно ожидать не только сохранения, но и заметного роста числа МСП, особенно в производственном и технологическом секторах, а также увеличения доли малого бизнеса в экспорте.
Подводя итог, отмечу: меры поддержки МСП, реализуемые в 2026 году, являются одними из самых масштабных и адресных за последние годы. Особенно сильные результаты достигнуты в неналоговой сфере – финансовые поручительства, центры «Мой бизнес», экспортная поддержка. Налоговые послабления, хотя и носят временный характер, помогли смягчить переходный период для наиболее уязвимых отраслей. Вместе с тем для устойчивого долгосрочного роста желательна более тесная увязка налоговой и инфраструктурной политики. Если этот баланс будет найден, российский сектор МСП имеет хорошие шансы выйти на траекторию уверенного развития. Если нет – нас ждёт период адаптации с количественным сжатием, но, возможно, с качественным укреплением выживших компаний.