К 2026 году импортозамещение окончательно перестало быть экстренной мерой и превратилось в долгосрочную стратегию, подкрепленную триллионами рублей госинвестиций и жесткими требованиями к локализации. С этого года установлены квоты: не менее 50% для гражданской продукции, 75% для продукции двойного назначения и 90% для оборонной, такая политика уже дает плоды: импортная составляющая в затратах промышленности за 2021–2024 годы сократилась почти вдвое.
Правительство сформировало восемь национальных проектов для обеспечения технологического лидерства до 2030 года. Общий объем финансирования до 2030 года составит порядка 3 трлн рублей. Ключевые направления включают:
- средства производства и автоматизации: увеличение производства и поставок промышленных роботов примерно до 40 тыс. ед.;
- новые материалы и химия: воссоздание 55 критически важных технологических цепочек;
- беспилотные авиационные системы: пятикратное увеличение производства к 2030 году;
- новые технологии сбережения здоровья: достижение 80% технологической независимости РФ в медицине.
Результаты импортозамещения неравномерны. Эксперт кафедры менеджмента и управления персоналом Среднерусского института управления — филиал РАНХиГС Долгова Светлана подчеркивает, что очевидные успехи достигнуты в госсекторе и критической информационной инфраструктуре так доля российского ПО здесь выросла примерно до 43%, а в оборонной промышленности использование западных технологий сведено к минимуму, однако сохраняется критическая зависимость от китайских компонентов и комплектующих.
Параллельный импорт, изначально выступавший как срочная мера для восполнения дефицита на рынке, начинает уверенно сокращаться. Власти утвердили продление упрощенных процедур до конца 2026 года с целью создания стабильных условий для предпринимателей и недопущения нехватки товаров. При этом сама схема будет поэтапно сворачиваться по мере наращивания объемов внутреннего производства.
Основной упор в политике ключевой ставки делается на цифровую модернизацию промышленного комплекса и интеграцию искусственного интеллекта. Информационные технологии эволюционировали от простого замещения иностранных решений к разработке собственных платформ. На сегодняшний день более 50% российских компаний активно применяют инструменты ИИ. В таких стратегически важных сферах, как авиастроение и судостроение, доля программного обеспечения российского производства уже превысила отметку в 90%.
Двигаться дальше нужно не просто к замене импорта, а к созданию своих технологий с нуля в тех местах, где до сих пор существует зависимость. Надо что бы заводы и институты работали в связке, а не самим по себе — чтобы разработки учёных не пылились на полках, а уходили в серийное производство.
Кроме того, следует массово переучивать людей, поднимать престиж инженерной и рабочей профессии, чтобы молодёжь шла на заводы не только за зарплатой, но и за интересом. Параллельно развивать своё «железо», софт и комплектующие — там, где сейчас превалирует ипорт.
Следует подключать бизнес — применять активнее стимулы и долгосрочные заказы, чтобы частникам было выгодно вкладываться в разработки. Повышать качество отечественной продукции, чтобы она выдерживала конкуренцию и на своём, и на чужих рынках.
Дальнейшее движение должно строиться не на экстренном латании дыр, а на системной промышленной политике нового типа. Приоритетами здесь видятся: создание постоянно действующих механизмов трансфера технологий из фундаментальной науки в серийное производство; реформа инженерного образования с обязательной практической стажировкой на реальных предприятиях; переход от политики импортозамещения к политике технологического опережения в нишах, где Россия сохранила научный задел; стимулирование внутриотраслевой кооперации вместо попыток каждого предприятия «закрыть всё своими силами»; жёсткий контроль качества и стандартизация, без которых отечественная продукция никогда не станет конкурентоспособной за пределами протекционистского рынка.
Успех всей программы технологического суверенитета будет зависеть не столько от объёма выделенных средств, сколько от способности государства и бизнеса перейти от логики краткосрочного выживания к логике долгосрочного инвестирования в знания, людей и производственные компетенции. Без этого даже триллионные вливания рискуют привести лишь к созданию малоэффективных квазипроизводств, не способных к самостоятельному развитию.