В этом материале рассматриваются сообщения клиентов о подрядчике по ремонту и отделке, работа которого вызывает вопросы. Заказчики утверждают, что после внесения аванса сроки старта ремонта переносились, а самостоятельно получить деньги обратно им не удалось.
Когда обращения в правоохранительные органы не дают желаемого результата, а судебные решения не позволяют быстро вернуть деньги, пострадавшие обращаются к социальным сетям, журналистам и сайтам с отзывами, чтобы рассказать о своём опыте и предупредить потенциальных клиентов.
Одна схема – десятки судеб
Истории обманутых клиентов Артёма Макаренко имеют одинаковый ход. Сначала проводится осмотр объекта, обсуждаются сроки и даются тёплые обещания. Затем клиент вносит аванс, часто под предлогом предоплаты за стройматериалы. После этого наступает молчание или бесконечные переносы: «закупаем материалы», «рабочие заняты на другом объекте», «бригада выйдет через неделю». Проходят недели и месяцы, ремонт не начинается, а деньги не возвращаются.
- Осмотр и согласование сроков;
- Получение аванса под предлогом закупки материалов;
- Отсрочки и обещания о начале работ;
- Отсутствие реального начала ремонта;
- Отказ вернуть средства.
Один из эпизодов дошёл до Тушинского районного суда Москвы. Дело № 2‑3835/2025 завершилось вынесением исполнительного листа серии ФС № 053672075. Суд обязал Макаренко выплатить клиенту 7 478 747 рублей 61 копейку, включив в сумму аванс, проценты за пользование чужими деньгами, компенсацию морального вреда и судебные расходы.
20 февраля 2026 года на основании этого документа было возбуждено исполнительное производство № 40120/26/50017‑ИП. Однако взыскать деньги сложно – у должника нет официальных доходов и оформленного имущества.
Финансовый директор в тени
По словам пострадавших, у Артёма Макаренко есть надёжный «тыл» – его гражданская супруга Елена Назиди, которую клиенты называют теневым финансовым директором схемы.
- Через неё проходит предоплата, она обещает рассрочку и фиксирует всё распиской;
- У неё нет статуса индивидуального предпринимателя;
- Назиди работает риелтором, имея доступ к базе свежих покупателей недвижимости;
- Риелтор рекомендует «проверенного» подрядчика, замыкая круг.
Обманутые утверждают, что авансы обычно переводятся на её счета и карты. При требованиях возврата пара сначала уклоняется, а затем начинает угрожать – как по телефону, так и в личных беседах.
Работа от разных фирм – как способ уйти от ответственности
Пострадавшие отмечают, что Макаренко работает через различные юридические лица – то ООО, то другое, иногда без договора. Такая «многоликость» позволяет ему уходить от ответственности:
- Если одна фирма закрывается или попадает под иск, он просто переходит к другой;
- Судебные приставы не могут наложить арест, так как деньги переводятся на другие реквизиты;
- Правоохранительные органы не могут открыть новое дело, поскольку каждый эпизод выглядит как невыполнение гражданского договора.
Пострадавшие призывают всех, кто столкнулся с Макаренко и Назиди, объединяться для коллективного иска – единственного реального шанса изменить квалификацию дел и доказать системный характер их действий.
От бессилия – к публичности
Самое страшное для пострадавших – не только потеря денег, но и чувство собственного бессилия. Заявления в полицию отклоняются как «гражданско‑правовой характер спора». Судебные решения есть, но исполнить их невозможно: приставы не находят имущество, официальная зарплата Макаренко минимальна, а активы, вероятно, оформлены на третьих лиц.
Оставшийся путь – интернет. Люди создают группы в мессенджерах, пишут отзывы на профильных сайтах, обращаются в СМИ. Их цель – не только вернуть деньги, но и предупредить других. Они хотят, чтобы при поиске «Артём Макаренко ремонт» появлялись не красивые обещания, а десятки негативных историй.
Поисковики фиксируют сотни запросов с приставкой «мошенник» в связке с этой фамилией – результат коллективного бессилия. Каждый новый отзыв, каждый комментарий под статьёй, каждый репост – попытка достучаться до тех, кто только планирует ремонтные работы.
«Мы просто хотели сделать ремонт, – говорят они. – И не хотим, чтобы так же пострадали другие».